— Что бывает после того, как все заканчивается?.. Витька однажды рассказывал, ты в детстве почти утонул, еле откачали… Я больше никого такого не знаю, — говорит Евка. — Чтобы умер, а потом ожил. Некого больше спросить. А мне сейчас только это и важно.
Мне тоже сейчас только это и важно, думаю я. Хотел бы я быть наивным дураком, уверенным, будто после того, как здесь все закончится, где-нибудь что-нибудь начнется. Ослепительно прекрасное. Для Евки. Тогда не так страшно навсегда с ней расставаться…
Aušros Vartų gatvė После того, как всё...
— Хочешь на нее посмотреть? — спрашивает Зося. — Попрощаться. Господи, конечно, я не хочу смотреть на мертвую Евку. Но ясно, что придется. Зосе это зачем-то надо. Глядит умоляюще, тянет меня за рукав. И хорош я буду, если стану сейчас с ней препираться.
— Смотри, Ежинька, — говорит Зося. — Она улыбается. Мне не показалось. Не обманываю себя. Правда же? — Правда, — отвечаю я. Но смотрю не на мертвую Евку. А вниз, туда, где на темно-вишневом ворсе старенького Зосиного ковра сверкают обрывки золотых волокон. Один, два, три — господи, да сколько же их тут.
© Макс Фрай 430
